В настоящее время артериальная гипертензия (АГ) относится к наиболее распространённым сердечно-сосудистым заболеваниям (ССЗ). По данным крупного комплексного анализа, объединившего 1201 популяционных исследования с 1990 по 2019 гг. с участием 200 стран, глобально АГ страдает 34% мужчин и 32% женщин в возрасте 30–79 лет. Во всём мире наблюдается неуклонный рост заболеваемости АГ. Так, число лиц с повышенным артериальным давлением (АД) в период с 1990 по 2019 гг. увеличилось практически в 2 раза (с 648 миллионов до 1,28 миллиардов), а к 2025 г., по прогнозам экспертов, их количество должно было возрасти до 1,5 миллиардов [1][2].

В Российской Федерации распространённость АГ на 2019 г. среди взрослого населения составила 41% у женщин и 47% у мужчин. При этом эффективную антигипертензивную терапию получало около половины лиц, а контроль АД достигался лишь у каждого седьмого мужчины и каждой четвертой женщины [3].

Среди факторов, ассоциированных с низкой эффективностью лечения и контроля АГ, в последнее время активно рассматриваются психоэмоциональные факторы риска, такие как хронический стресс, депрессия, повышенная тревожность.

Тревожные состояния и длительный психоэмоциональный стресс часто сопутствуют АГ. Так, по данным всероссийского многоцентрового клинико-эпидемиологического исследования КОМЕТА, тревожная симптоматика различной степени выраженности наблюдалась у 47,2% больных АГ и/или ИБС, при этом у 25% она имела клинически значимый характер [4].

Длительное состояние психоэмоционального напряжения приводит к повышенной секреции кортизола и чрезмерной активации симпатоадреналовой системы, что ведёт к целому ряду последствий со стороны сердечно-сосудистой системы (увеличению частоты сердечных сокращений, вазоконстрикции, гипертрофии миокарда, ремоделированию сосудистой стенки, прогрессированию атеросклероза). Более того, хронический стресс инициирует каскад воспалительных реакций в организме, приводя к латентному системному воспалению, инсулинорезистентности и развитию висцерального ожирения. Негативный эффект психоэмоциональных факторов реализуется также в определённой степени за счёт снижения приверженности к лечению и склонности к таким поведенческим особенностям, как гиподинамия, курение, злоупотребление алкоголем, неправильное питание, недостаточный ночной сон [5].

Психоэмоциональные факторы не только значительно повышают риск развития АГ, но и ухудшают течение и прогноз заболевания. Тревожные состояния и хронический стресс оказывают влияние на среднесуточные показатели АД и ассоциируются с нарушениями суточного профиля АД, что является дополнительным фактором риска поражения органов-мишеней и развития ССЗ [6].

С учётом высокой распространённости АГ и низкого уровня контроля АД в большей степени среди мужского населения трудоспособного возраста, а также частого сочетания АГ с психоэмоциональными факторами представляется целесообразным исследование взаимосвязи суточных параметров АД с уровнем тревожности, психологического стресса и концентрацией кортизола крови у данной категории пациентов.

Цель исследования — провести сравнительный анализ изменений суточного профиля АД у пациентов мужского пола, страдающих АГ в сочетании с ожирением и без него, и оценить взаимосвязь данных показателей с уровнем кортизолемии, тревожности и психоэмоционального напряжения.

Проведено обследование 76 пациентов мужского пола, страдающих АГ I и II стадии, средний возраст которых составил 46,75±0,56 лет. В I группу вошли 36 больных АГ в сочетании с абдоминальным ожирением (средний возраст — 46,50±0,94 лет; индекс массы тела — 31,82±0,32 кг/м²), во II группу — 40 больных АГ без ожирения (средний возраст — 46,97±0,66 лет; индекс массы тела — 25,32±0,21 кг/м²). Контрольная группа была представлена 26 мужчинами, не имеющими АГ, ожирения и сердечно-сосудистой патологии, сопоставимыми по возрасту с обеими группами (средний возраст — 42,58±1,45 года; индекс массы тела — 23,19±0,31 кг/м²).

Определение концентрации кортизола в сыворотке крови проводилось методом твёрдофазного конкурентного иммуноферментного анализа с использованием набора реагентов «Кортизол-ИФА-БЕСТ» (Россия). Забор крови для исследования проводился из локтевой вены утром натощак.

Для оценки суточного профиля АД проводилось суточное мониторирование артериального давления (СМАД) с помощью аппарата «КардиоСенс АД» («ХАИ-МЕДИКА», Украина). При анализе данных СМАД оценивали следующие параметры, характеризующие циркадные колебания АД: средние показатели систолического и диастолического АД (САД и ДАД), пульсового АД за сутки; степень ночного снижения САД и ДАД; вариабельность САД и ДАД.

Для количественной оценки психоэмоционального стресса использовали опросник PSM-25 Лемура-Тесье-Филлиона в переводе и адаптации Н.Е. Водопьяновой, с помощью которого рассчитывали интегральный показатель психической напряженности (ППН). Результат ППН более 155 баллов соответствовал высокому уровню стресса, 100–154 баллов  — среднему уровню, менее 100 баллов — низкому уровню стресса [7].

Уровень реактивной и личностной тревожности (РТ и ЛТ) оценивали с помощью опросника Спилбергера-Ханина. Результат до 30 баллов — низкая тревожность, 30–45 баллов — умеренная, 46 и выше — высокая тревожность [8].

Протокол исследования был одобрен независимым этическим комитетом ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского». Все лица, включённые в исследование, дали письменное согласие на проведение обследований и использование их данных.

Статистическую обработку результатов исследования проводили с использованием пакета прикладных программ Statistica 10.0 (StatSoft, Inc., USA). Данные представлены в виде M±m.

При анализе данных СМАД у пациентов I и II групп по сравнению с контрольной группой наблюдалось повышение среднесуточных, дневных и ночных значений САД и ДАД, недостаточная степень ночного снижения и увеличение вариабельности АД, что отражено в таблице 1.

У пациентов I группы наблюдались статистически значимо более высокие цифры САД в ночные часы по сравнению с пациентами II группы. При изучении циркадных ритмов АД в представленных группах, у больных АГ в сочетании с ожирением существенно реже наблюдалось физиологическое снижение САД в ночные часы (dipper) и чаще встречался патологический паттерн с недостаточной степенью ночного снижения САД (non-dipper) по сравнению с больными без ожирения (рис. 1).

Результаты исследования сывороточной концентрации кортизола в представленных группах показали статистически значимое повышение его уровня у всех больных АГ (I группа — 890,2±56,7 нмоль/л; II группа — 698,2±34,5 нмоль/л) по сравнению с контрольной группой (456,9±29,2 нмоль/л, р<0,05). При этом сочетание АГ с ожирением сопровождалось достоверным повышением концентрации кортизола по сравнению с пациентами без ожирения, имеющими АГ (р<0,05).

Данные, полученные в ходе психологического тестирования, продемонстрировали значительное повышение ППН, уровня РТ и ЛТ у всех больных АГ (I и II группы) по сравнению с контрольной группой. Однако между I и II группами результаты тестирования существенно не различались, что отражено в таблице 2.

Таблица / Table 2

При анализе распределения уровня тревожности в исследуемых группах высокий уровень ЛТ наблюдался у 52,7% пациентов I группы и у 57,5% пациентов II группы, при этом высокий уровень РТ был выявлен лишь у 25% опрошенных в I группе и у 27,5% — во II группе.

В ходе проведения корреляционного анализа в исследуемых группах наблюдались статистически значимые взаимосвязи показателей вариабельности АД и степени ночного снижения АД с ППН, уровнем РТ и ЛТ, а также с концентрацией кортизола в сыворотке крови, что представлено в таблице 3.

Полученные результаты демонстрируют значительное повышение среднесуточных параметров СМАД и сывороточной концентрации кортизола, а также ухудшение результатов психологического тестирования у больных АГ по сравнению с контрольной группой. В обеих группах пациентов с АГ наблюдалось повышение среднесуточных, дневных и ночных уровней АД, а также увеличение вариабельности и недостаточная степень ночного снижения АД, что, по данным многочисленных исследований, является важным предиктором неблагоприятных сердечно-сосудистых событий, включающих инфаркт миокарда и инсульт [9].

Обращает на себя внимание тот факт, что сочетание АГ с ожирением сопровождалось более выраженным ухудшением суточного профиля АД по сравнению с пациентами без ожирения. Так, на фоне ожирения наблюдалось статистически значимое повышение САД в ночные часы и уменьшение доли лиц с физиологическим паттерном циркадного ритма АД (dipper). Данная особенность больных с ожирением может быть обусловлена гиперактивацией симпатической нервной системы, которая часто ассоциируется с гиперкортизолемией и хроническим психоэмоциональным стрессом [10]. Наше предположение подтверждается тем, что в обеих группах пациентов с АГ наблюдалось значительное повышение среднего уровня кортизола крови по сравнению с контрольной группой, однако наиболее высокие значения концентрации кортизола установлены именно в группе больных АГ в сочетании с ожирением.

Что касается результатов психологического тестирования, то более чем у половины пациентов I и II групп преобладал высокий уровень именно ЛТ, которая рассматривается в качестве своеобразного индикатора степени психоэмоциональной напряженности и беспокойства в целом, а не в конкретный момент времени [11].

По результатам корреляционного анализа в наших наблюдениях у пациентов с АГ установлены прямые корреляционные связи вариабельности САД и ДАД с уровнем тревожности и психоэмоциональной напряженности, а также прямая связь вариабельности САД с концентрацией кортизола крови. Кроме того, в исследуемых группах были выявлены отрицательные корреляционные связи степени ночного снижения АД с сывороточной концентрацией кортизола, уровнем тревожности и психоэмоциональной напряженности. Полученные нами результаты позволяют сделать выводы, что у мужчин, страдающих АГ, психоэмоциональный стресс ассоциируется с неблагоприятным суточным профилем АД. Наша гипотеза подтверждается также тем, что изменения суточной динамики АД были связаны с повышением концентрации кортизола крови, который, как известно, является одним из основных нейроэндокринных маркеров стресса.

Данные, полученные в нашей работе, соответствуют результатам ряда других клинических исследований. Так, среди пациентов с паническими и тревожными расстройствами, эмоциональной лабильностью, наблюдалось преобладание циркадных ритмов АД по типу «non-dipper» и «night-peaker» [12][13]. В систематическом обзоре было показано, что наличие тревожно-депрессивных расстройств даже у пациентов без АГ в анамнезе ассоциировалась со значительным повышением вариабельности АД [14]. Отличительной чертой нашего исследования является сравнительный анализ суточных параметров АД и изучение их взаимосвязи с психоэмоциональными факторами у мужчин трудоспособного возраста, страдающих АГ, то есть именно у той популяции, которая имеет высокий риск сердечно-сосудистых осложнений [15].

Таким образом, при длительном состоянии психоэмоционального напряжения и тревожности происходит стимуляция ряда патофизиологических механизмов с чрезмерной активацией симпатической нервной системы и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси с гиперсекрецией кортизола, что оказывает негативное влияние на адаптационно-приспособительные механизмы сердечно-сосудистой системы и проявляется в нарушении суточной динамики АД.

Наличие у пациентов с АГ повышенного уровня тревожности и психоэмоциональной напряженности ассоциируется с недостаточной степенью ночного снижения АД и увеличением его суточной вариабельности, что в большей степени проявляется при сочетании АГ с ожирением. Доказанный факт влияния нарушений суточного профиля АД на течение и прогноз АГ обусловливает необходимость обратить более пристальное внимание на психоэмоциональные факторы. На основании полученных результатов можно заключить, что пациентам с АГ в условиях рутинной клинической практики целесообразно проводить скрининг психоэмоционального состояния с возможной последующей коррекцией выявленных проблем, что будет способствовать повышению эффективности антигипертензивной терапии и снижению вероятности сердечно-сосудистых осложнений.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.